Алексей козлов в начале своего музицирования
Автор: Jazz_men
PDF Печать E-mail

Вот что говорит А. Козлов о начале своего джазоуого музицирования: 

«Яначал играть в 1957 году, в памятные дни Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве. Здесья увидел много джазовых групп, впервые услышал игру великолепного английского саксофониста Джо Темперли. Я много знал о джазе, но не думал, что когда-нибудь сам буду играть. Это казалось мне очень сложным, почти недоступным. И вот на фестивале молодые джазмены, мои сверстники, впервые показали мне, как держать саксофон, как на нем играть. Я начал с азов, увлекся, да так — что на всю жизнь. Я учился ощупью, не по учебникам (их не было в то время), а на живых примерах. Ориентировался прежде всего на наших саксофонистов — Гараняна, Зубова. Их опыт прибавил мне смелости. Но я понимал: то, что я делаю — наивно. У многих из нас, молодых музыкантов, уровень тогда был невысок. Но зато энтузиазма — хоть отбавляй. Мы все так начинали».
Действительно, значение первой встречи советских джазменов со своими иностранными коллегами на джазовом конкурсе Всемирного фестиваля молодежи и студентов было огромным. Поговорку «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» можно впрямую отнести и к музыке: исполнителю очень важно не только услышать, но и увидеть джаз. В джазе есть специальности, где без тщательнейшего наблюдения просто невозможно научиться играть. Такова, например, игра на барабанах. Можно сотни раз слушать запись игры знаменитого ударника — и ничего из этого не извлечь. И только увидев, как он играет, какова у него амплитуда подъема руки, как работают ноги, какими тембрами барабанов он пользуется и т. л. — молодой музыкант начинает постигать основы своей профессии.


В 1962 году небольшой ансамбль, игравший в московском кафе «Молодежное», впервые представлял советский джаз на зарубежном фестивале «Джаз-джембори» в Варшаве. В этой группе А. Козлов играл на саксофоне-баритоне. В программе советских джазменов впервые прозвучала пьеса «Господин Великий Новгород» А. Товмасяна, получившая широкую популярность.
 
Тогда же началось фестивальное движение и в нашей стране. А. Козлов участвовал во всех московских форумах джаза, охотно откликался на предложения из других городов.
Овладевая тем или иным стилем, А. Козлов делал это фундаментально, подводя каждый раз теоретическую базу, объясняя и доказывая преимущество именно этого, а не какого-либо другого направления современного джаза. Так, в 60-е годы, после увлечения стилем бибоп и знакомством (во время работы в оркестре ВИО-66) со спецификой биг-бэнда и аранжировкой для него, молодой музыкант уделяет большое внимание модальному джазу, возглавляет ряд ансамблей и групп, играющих в этом стиле. Тогда же, наряду с интерпретацией джазовой классики и музыки, характерной для новых веяний в джазе, А. Козлов пишет первые собственные композиции для биг-бэнда и различных видов комбо. В этих композициях чувствовалось, что их автор хорошо осведомлен обо всем, что происходит в мире современного джаза; вместе с тем, в его музыке проявлялись и индивидуальные черты — как в тематизме, так и в конструктивных элементах, в форме.
Конец 60-х годов — трудный период не только для советского джаза, но и для мирового джазового движения в целом. В сравнении с ранними джазовыми формами (диксиленд, свинг, латиноамериканский стиль), джаз в эти годы в значительной степени утрачивает свою демократичность, становится все более элитарным. Одновременно наступает пик развития рок-музыки во всех ее ипостасях.

 


Поначалу разрыв в эстетике, в средствах выражения (ритм, гармония, интонационный строй, тембр и т. д.) между рок-музыкой и джазом казался таким огромным, что трудно было представить их ассимиляцию. Музыканты, исполняющие рок-музыку, декларировали полную непричастность к джазу, а джазовые музыканты, стремившиеся уберечь основные эстетические ценности от «размывания» новой музыкой, с недоверием отнеслись к року. Однако при пристальном взгляде уже тогда можно было заметить, что характерное для рок-музыки дробление такта не на четверти О/Д а на восьмые (8/в)( присуще модальному джазу, а свойственные року приемы сольной игры электрогитаристов (с фу-зом) в отдельных моментах сходны с ладовыми импровизациями знаменитого саксофониста Джона Колтрейна.