Сначала проблема интеграции импровизируемого контекста с заранее разработанным материалом — текстом решалась (так было у П. Уайт-мена) чисто механически: симфонический оркестр исполнял написанную музыку, джазовый оркестр импровизировал и, в зависимости от намерений автора, рано или поздно появлялись туттийные эпизоды. Нетрудно заметить, что подобные сочинения представляли собой тип concerto grosso, в котором роль концертино доставалась джазовому ансамблю.
Однако что с чем соединять? Диксилендовую гетерофонию С гармоническим языком Малера и Шостаковича (как у А. Азриэля)? Биг-бэндовый свинг с шумами на магнитной ленте («Джаз в джазе» А. Одэра)? Взрывную фразировку бибопа с квадратными построениями венских классиков («Модерн джаз-квартет»)? Что должен представлять из себя этот «общий знаменатель»? Нельзя, в частности, забывать о том, что инструментализм джаза продолжал оставаться весьма односторонним.
На практике все труды сводились к «заделке швов», отделявших написанные разделы от импровизируемых. Лишь благодаря участию талантливых джазменов, сочувственно относившихся к такого рода экспериментам (Д. Гиллеспи, Билл Эванс, «Модерн джаз-квартет», «Студио-5», оркестры Густава Брома, Ю. Силантьева, О. Лундстрема), их коллективными усилиями  
были созданы наиболее удачные произведения, выдержавшие испытание временем.

Но сразу же следует оговорить, что лучшее из созданного под маркой «третьего течения» (сочинения Павла Блатного, Э. Сотера — С. Гетца, Джей Джей Джонсона, Дейвида Аксельрода, Гюнтера Шуллера, Джона Льюиса, Лало Шифрина и др.), можно рассматривать и в собственно джазовом контексте.
Вот для сравнения два «блюзовых» отрывка из сочинений, написанных одной и той же додекафонной техникой:

При всем стремлении Либермана повернуть свою серию «блюзовой стороной» и разработать ее в духе биг-бэндового прогрессива Концерт, ориентирующийся не на джазовые, а на эстрадно-танцевальные жанры, явно проигрывает рядом с музыкой Блатного, сочетающей блюзовую форму (12-тактовый квадрат) с классической полифонической формой — пассакальей.
Джаз ничего не терял в случае удачного синтеза. Напротив, происходило обогащение его техники, и не только в области композиции. Полифонические формы и приемы разработки во многом расширили возможности коллективной (паритетной) импровизации в джазе — особенно тогда, когда автор тематического построения учитывал специфику джазового мышления.