Эстетика музыкантов
Автор: Jazz_men
PDF Печать E-mail
В одном интервью музыкантов ансамбля спросили: к какому жанру следует относить их музыку, в русле какого джазового стиля работает ансамбль? Вот что они ответили.
 
Чекасин: «Наша музыка далека от западно-европейского джаза».
Ганелин: «Мы развиваемся не в русле свободного джаза».
Чекасин: «Некоторые элементы мы заимствуем из камерной музыки, из фольклора. Иногда мы используем и наивные детские приемы, создающие очень интересные комбинации, свежие, неслыханные».
Ганелин: «Дети естественно, просто и гениально смотрят на мир и сами творят его. Мы иногда специально берем немузыкальные предметы и инструменты, вводим в пьесу якобы немузыкальные элементы — и они прекрасно срабатывают в музыке».
Синтез эстетически разнородных элементов, о котором говорят сами музыканты, — наиболее заметная черта их творчества. Но универсальность музыки ГТЧ явно тяготеет к джазовой идиоматике. По сути дела в их музыке присутствуют все свойства джазовой поэтики: импровизация, свинг, специфическое звукоизвлечение, личностная экспрессивность («драйв»), метроритмические джазовые формулы (сопряженные, правда, с нерегулярными ритмическими построениями). Есть все основания говорить о трио ГТЧ как о джазовом ансамбле. Другое дело, что невиданная в джазе широта эстетического горизонта музыкантов' вызывает многочисленные музыкально-культурные ассоциации и аналогии: от импрессионистического прелюдирования Дебюсси и пуантилистической музыки Веберна и Булеза до восточных пен-татонических «псевдораг», блюза и бытовой поп-музыки.
Бросая вызов четкой жанровой определенности традиционного джаза, трио ГТЧ строит свой собственный музыкальный универсум, где отменены многие стилистические ограничения, сняты формальные препятствия для полета фантазии. Такого рода музицирование было бы гибельно для менее талантливых художников, для музыкантов с менее тонким чувством формы и не столь изощренным ритмическим чутьем. Но Ганелин, Тарасов, Чекасин ни разу не переступили ту эстетическую грань, за которой начинается неискусство, неджаз, распад художественной формы и содержательности. Таинственная притягательность музыки ГТЧ, возможно, и состоит в том, что она заставляет слушателя вместе с музыкантами проделать это опаснейшее и бесстрашное, полное музыкальных приключений путешествие к самым отдаленным границам жанра и формы.
Бессмысленно доказывать джазовую неканоничность, стилистическую ненормативность музыки ГТЧ. Музыка эта не только звуковая реальность, она оказывает огромное эмоциональное, художественное воздействие на своего слушателя. Этот серьезный и, возможно, предвосхищающий развитие нового джаза феномен необъясним в рамках старых и заскорузлых джазовых представлений. Он существует как музыкальная аномалия, как вызов, «как беззаконная комета в кругу расчисленном светил».
Музыка ГТЧ преодолела инерцию традиционного джазового существования благодаря двум фундаментальным свойствам ее эстетики: всеобъемлющему чувству времени и пониманию музыки как тождества музыкального бытия и музыкального мышления.
Если время исповедующего «мейнстрим» музыканта анахронично, открыто лишь в прошлое (для традиционалистов всех джазовых стилей лучшее время музыки уже миновало, настоящее — лишь тень джазового «золотого века» и его ушедших титанов), то музыканты ансамбля ГТЧ глубоко осознали относительность любого музыкального времени, его иллюзорность и историчность. Это заставляет их постоянно выходить за пределы чисто джазовой культуры, свободно перемещаясь в музыкальном временном пространстве. Плюрализм — вот основа музыки ГТЧ. В ней отчетливо проступает динамическое равновесие разнородных временных форм. Отсюда и разнообразие ее ценностных порядков.
Искусство ГТЧ чем-то сродни первичному, изначальному смыслу музыки — смыслу деятельного исполнительства (ср. философия и философствование). Эпизоды «музыкальной жизни» — вот основные сюжеты их ' музыки. Высокая нормативность старого (несвободного) джаза не позволяла до конца реализовать в музыке это имманентное свойство импровизации.
В подходе трио ГТЧ к музицированию джазовая музыка обретает статус непонятийного онтологического познания реальности, метода внелогического прояснения жизненного смысла и человеческого существования. Именно поэтому их коллективные музыкальные высказывания реализуются как поэтическое видение (как антитезы обыденного видения), ибо во всех художественных ситуациях «истинная речь есть первопоэзия».
Все это объясняет тот факт, что именно ансамбль ГТЧ одним из первых вышел за отечественный джазовый порог.
...Думали ли мы, что советское «джазовое яйцо» когда-нибудь сможет учить американскую «джазовую курицу»? Музыка ансамбля ГТЧ свидетельствует, что это время пришло.