Нынешний музыкальный облик «Аллегро»
Автор: Jazz_men
PDF Печать E-mail
Нынешний музыкальный облик «Аллегро» — результат творчества всех его участников. Каждый из них обладает яркой индивидуальностью. Николай Левиновский играет на рояле, электрическом фендер-пиано и различных типах синтезаторов («Минимуг», ARP, «Хонер»). Его игру отличает безупречная техника, его импровизации — как бы продолжение тщательной композиторской работы: в музыке взвешена, выверена каждая деталь, ничего лишнего. Левиновский стремится к максимальному единству и слаженности ансамбля, он скорее выдвинет на первый план любого солиста, но не себя. Виктор Епа-нешников — выдающийся джазовый барабанщик. Он в совершенстве владеет всем ансамблем ударных, мыслит крупно, большими ритмическими блоками, искусно скрепляя их внутренней логикой. Прекрасным партнером ему оказался Юрий Генбачев; инициативный, виртуозный, он играет в ансамбле на конгах, дополняя игру Епанешникова латиноамериканской ритмической россыпью. Оба ударника «Аллегро» взрывчаты, импульсивны. Их обоих увлекает за собой контрабасист Виктор Двоскин, музыкант с редким ощущением ритма. Его лирическая одаренность — пожалуй, еще более редкое качество для контрабасиста. «Голос» его инструмента можно уподобить виолончели в струнном квартете. Создавая тонкий, осмысленный контрапункт, он далеко отходит от стандартов обычного аккомпанемента. И в головокружительных соло, и в аккомпанементе Двоскин не упускает случая задержаться на каком-либо звуке, протянуть, «покачать» его, полюбоваться им. Владимир Коновальцев играет на саксофонах — теноре и сопрано; на последнем особенно хорошо. Его соло образны, конструктивно ясны, он тонко чувствует стиль каждого эпизода. Выросший на Тамбовщине, в окружении деревенских музыкантов, Коновальцев, как никто другой в нашем джазе, владеет интонационным складом русской народной музыки. В 1981 году саксофонистом ансамбля стал Сергей Гурбелошвили. Это музыкант новой формации. Он яркий импровизатор, крепкий инструменталист, за его плечами опыт сочинения, аранжировки, руководства малыми ансамблями и биг-бэндом (в начале 70-х годов он возглавлял калининградский оркестр «Ритм», ставший лауреатом ряда джазовых фестивалей).
Для исполняемой «Аллегро» музыки характерна полистилистика. В ней свободно сочетаются ладовые принципы и строгая логика функциональной гармонии, ритмы рок-музыки и пульс классического свинга, электронные звучания и музыка барокко, мотивы русского фольклора и приемы чисто симфонического развития.
Драматический конфликт этих двух тем пронизывает всю пьесу, составляет основное интонационное ядро для импровизаций, порождающих гротескные образы, близкие прокофьевским «Сарказмам». В программах «Аллегро» 1978/79 годов эта пьеса входила в триптих, содержащий пьесы «В народном духе» и «Волжские напевы».
В качестве тематической основы в последней пьесе использована популярная народная песня «Ах, Самара-городок», а методом импровизационной разработки стала — едва ли не впервые в джазе! — задиристая перекличка голосов, совсем как в частушке. Два инструментальных «голоса» — минимуг Левиновского и сопрано-саксофон Коновальцева — поют обо всем, что придет в голову: здесь и пародирование, и взаимная пересмешка, и неожиданное цитирование популярных интонаций — все так остроумно, так полно радости жизни. Н. Левиновский, и В. Коновальцев великолепно чувствуют эту живую форму. Пьеса звучит на редкость органично. Аккомпанемент неизменно следует гармонии темы, слух привыкает к этому — как вдруг течение музыки прерывает модулирующая секвенция, словно сошедшая со страниц симфонической партитуры.
Кажется, будто музыканты сняли одеяния скоморохов и взглянули на веселое свое дело чуть со стороны. И тут же — реприза, в которой песенная мелодия делает неожиданную гримасу, хитро подмигивает.