Задача, стоящая перед современным джазом, и проста, и велика: быть новым — и быть доступным. Новации не должны перечеркивать его имманентные эстетические качества. Эксперименты (как бы уважительно к ним не относиться) могут зайти так далеко, что в результате джаз перестанет быть джазом, явится просто «другой музыкой».
Новые идеи и концепции приходят сегодня в джаз отовсюду: из музыки старинной и современной, профессиональной и народной, экспериментальной и популярной. И потому джазу, как никогда раньше, нужна память о самом себе. Ему следует искать новизну не только вовне, но и внутри своей природы, в своей истории, осмысленной заново. Конечно, ретро-взгляд никого не увлечет. Открытием могут стать новые комбинации, синтез наиболее жизнеспособных элементов многих стилей, через которые джаз за минувшие десятилетия не прошел, а промчался.
 
Взаимодействие фольклора и джаза является, на мой взгляд, ключевой проблемой современной джазовой музыки. Она имеет основополагающее значение — теоретическое и практическое. Не решив ее, джаз не сможет идти вперед.
Проблема «фольклор и композитор» не нова. Она сопутствовала искусству музыки на всех этапах истории. Композиторы прошлого и настоящего создали немало замечательных произведений, напоенных красотой фольклора. В искусстве вообще нет ни одного крупного художника, который был бы лишен связей с породившей его почвой.

Что прежде всего привлекает в фольклоре серьезно мыслящего композитора? Вечная новизна простой, но великой по духу музыки, разнообразие ее выразительных средств, смелость их варьирования (принцип: «многое из одного»), раскрепощенность и свобода музицирования, основанного на импровизации, единство эстетического и этического.
Открытость, вседоступность народной музыки, однако, не означает, что отношения с ней просты. Словно волшебный ларец, она раскрывает свои богатства не каждому. Одни музыканты относятся к фольклору утилитарно: народный напев для них — первичный импульс, «сырой» тематический материал, который можно изменять и перестраивать, не считаясь с его внутренними свойствами. Другие мыслят иначе: они стремятся проникнуть в глубины народной музыки, познать ее язык, законы ее формотворчества. Два столь разных подхода, естественно, приносят различный творческий результат:

Обращаясь к фольклору, композитор всякий раз встает перед дилеммой: как, беря из «общего», не потерять свое, «особенное»? Как сочетать внеличностность народной музыки с сугубо личным, индивидуальным творческим началом, без которого нет художника?
XX век дал высочайшие образцы решения этой проблемы — прежде всего в творчестве Бартока, Стравинского, Прокофьева.
Советский джаз не вправе отстраниться от задач, которые стоят перед современной музыкой. Он пытается их решать (об удачах говорится в книге). Однако то, что сделано,— лишь скромное начало.